0

«Это вода»: Дэвид Фостер Уоллес рассказывает о том, как уцелеть в повседневных окопах жизни

Просмотров: 646
Дэвид Уоллес — наверное, один из самых интересных современных прозаиков, автор романа «Вечная шутка» (Infinite Jest, 1996), который сразу же после опубликования получил статус культового и вызвал литературные оргазмы у множества самых изощренных критиков. Кстати, про депрессивного гения недавно сняли неплохой фильм «Конец тура» (The End of the Tour, 2015).

А с этой речью Уоллес выступил в Кеньонском колледже гуманитарных наук в 2005 году. Почему мы ее перевели, а вам стоит почитать? Для американских интеллектуалов Уоллес еще при жизни стал объектом почитания: мол, такой вот загадочный гений-нонконформист, каждое слово которого — истина. Сам он не знал, как относиться к такой раздутой славе, и всячески прятался от нее.

На самом деле Уоллес — умнейший (всегда беда с этим умом!) и глубочайший человек, который чувствовал себя неуютно в условиях американской жизни. Он ни в коем случае не претендует на истину — он просто высказывает свои мысли о жизни, с которыми действительно интересно познакомиться. И хотя лекция посвящалась американским студентам-филологам, а речь шла про реалии американской жизни, советы Уоллеса могут пригодиться и нам. Потому что все мы в некоторой степени внебрачные дети американской цивилизации с ее зацикленностью на самих себе, жаждой личного успеха. И все мы без исключения вынуждены ежедневно оставаться «в окопах жизни». Как говорил Уоллес, только от нас зависит, будет наше существование осмысленным, наполненным чем-то стоящим или же станет одной суетной погоней за призрачными ценностями.

Хочется отметить, что сам Уоллес спустя три года, в 2008 году, капитулировал и вышел из окопов, повесившись в собственном доме. Как говорится, medice, cura te ipsum...



«Что еще за вода, черт возьми?»


«Плыли себе две молодые рыбы, а на встречу им — старая. Кивнула она им, поздоровалась и спрашивает: «Как вода, ребятки?» Поплыли молодые рыбешки дальше, а спустя некоторое время одна из них глянула на вторую и спрашивает: «Что еще за вода, черт возьми?»

Стандартное требование к началу выпускных речей в США — обязательное присутствие небольшой истории-байки с дидактичным содержанием. Кстати, одно из лучших, без шуток говорю, требований жанра... Но если вы вдруг заволновались, что я планирую выступить здесь в роли старой мудрой рыбы, которая будет объяснять вам, молодым рыбам, что такое вода, — пожалуйста, не стоит. Я не старая мудрая рыба.

Важное в истории с рыбами для нас только то, что наиболее очевидные, повсеместно присутствующие и важные проявления действительности часто сложнее всего увидеть и вести про них разговоры. В такой формулировке это звучит очень избито, но факт в том, что в ежедневных окопах взрослого существования такие банальности могут приобретать значимость вопросов жизни и смерти (или, по крайней мере, именно такими я хотел бы представить их перед вами этим чудесным безоблачным утром).

Конечно, речь такого рода требует от меня рассказать вам про значимость изучения гуманитарных наук, попробовать объяснить, что ученая степень, которую вы вскоре получите, имеет не только материальную, но и общечеловеческую ценность. Что же, давайте обсудим с вами один из самых убедительных тезисов жанра выпускных речей: обучение гуманитарным наукам не столько дает вам знания, сколько, цитата, «учит вас думать». Если вы такие же, каким был в свои студенческие годы я, вам не понравится услышанное, и вы, скорее всего, даже немного оскорбитесь заявлением, что якобы вам нужно, чтобы кто-то научил вас думать. Да и сам факт поступления в это учебное заведение выглядит убедительным доказательством того, что вы уже умеете мыслить. Но я собираюсь доказать, что этот тезис ничуть не оскорбляет вас, ведь истинный смысл в умении мыслить (чему, как полагают, нас как раз и учат в подобных заведениях) на самом деле заключается не в способности думать, а, скорее, в умении выбирать, о чем думать. Если полная свобода выбора «о чем думать» выглядит для вас чересчур очевидной, чтобы тратить на разговоры о ней свое время, я попрошу вспомнить историю про рыб и воду и на несколько минут откинуть в сторону ваш скептицизм относительно ценности архиочевидного.

«Это вода»: Дэвид Фостер Уоллес рассказывает о том, как уцелеть в повседневных окопах жизни

Вот вам еще одна поучительная байка. Сидят два парня в занесенном снегом баре где-то на Аляске. Один из них глубоко религиозен, другой — атеист, и спорят они про существование Бога с тем пылом, что обычно рождается приблизительно после четвертого бокала пива. Атеист говорит: «Слушай, не думаешь ли ты, что у меня нет особых причин не верить в Бога. Не думаешь ли ты, что у меня никогда не было попыток воззвать с молитвами-литаниями к Господу? Буквально в прошлом месяце я попал в страшную бурю далеко за пределами лагеря: кругом тьма, куда идти — не знаю, и мороз минус 50. Ну, я рухнул на колени в снег и закричал: «Если ты существуешь, Господи, услышь меня: я потерялся в буране и погибну, если Ты мне не поможешь!» Верующий парень непонимающе глядит на атеиста: «Ну так, значит, теперь должен верить? Ведь ты после всего этого сидишь здесь живой и здоровый!» Атеист на это лишь закатил глаза: «Ты что, мужик?! Просто мимо проходило несколько эскимосов, которые показали мне путь к лагерю. Вот и всё!..»

Очень просто проанализировать эту историю через призму гуманитарных наук: один и тот же опыт может означать для двоих людей абсолютно разное, ведь нужно учитывать различия в их шаблонах верования и способах извлечения выводов из полученного опыта. Мы ценим толерантность и многообразие убеждений, поэтому в своем анализе мы не будем утверждать, что версия одного парня — истина, а версия другого неверна или лжива. И это замечательно, за исключением того, что мы никогда не узнаем, откуда же берутся эти индивидуальные шаблоны и убеждения. Не узнаем, откуда они взялись конкретно в этих двух парнях.

Как будто базовые ориентиры личности в нашем мире и значение ее опыта каким-то образом заданы автоматически (рост или размер обуви, например), или, подобно языку, усвоены из культуры. Как будто придавать всему смысл — не вопрос личного выбора. Кроме того, дело еще и в высокомерии. Атеист настолько уверен в своем отрицании минимальной возможности связи эскимосов с его молитвой. Безусловно, множество верующих так же самоуверенны и так же уверены в правильности своей интерпретации событий. Возможно, они еще более отвратительны, нежели атеисты, по крайней мере, для подавляющего большинства из нас.

Однако недостатки религиозных догматиков такие же самые, как и у атеиста из моей байки: слепая убежденность, узкий кругозор, приводящий к настолько совершенному заключению, что узник даже не осознает своей неволи. Главное здесь, на мой взгляд, — понять, что в действительности значит «научить меня думать». Для того чтобы стать чуточку менее высокомерным. Для того чтобы немного критичнее относиться к себе и своим убеждениям. Потому что большой процент того, что я должен автоматически принимать на веру, совершенно неверно и оказывается заблуждением. Это понимание пришло ко мне с горьким опытом — вам, выпускники, я предрекаю то же самое.

Вот вам один лишь пример абсолютной ошибочности моего непроизвольного убеждения: всё в моей каждодневной жизни свидетельствует о том, что я являюсь абсолютным центром вселенной, самой яркой и существенной личностью в жизни. Мы редко вспоминаем о таком врожденном эгоцентризме, потому что в обществе он выглядит весьма отталкивающе. Однако такой эгоцентризм свойственен всем нам. Это наша установка по умолчанию, встроенная в нашу систему при рождении. Задумайтесь: вы не вспомните никакого собственного опыта, абсолютным центром которого вы бы не являлись. Мир, каким вы видите его — перед вами или за вами, слева или справа от вас, на экранах телевизора или монитора и т. д. Мысли и чувства других людей должны быть тем или иным образом донесены вам, а ваши собственные — они мгновенные, неотложные, реальные. Пожалуйста, не переживайте, что я готовлюсь прочесть вам лекцию о сочувствии, внимании к людям и других так называемых добродетелях. Это не вопрос добродетели. Это вопрос моего выбора — постараться изменить или вовсе избавиться от моей естественной, заложенной от природы установки быть центром мироздания, видеть и объяснять все через призму собственной личности. Людей, которые умеют настраивать свои природные параметры таким образом, часто описывают как «отлаженных» («приспособленцев»). И я полагаю, термин неслучайный.

Учитывая окружающее меня академическое великолепие, возникает очевидный вопрос — в какой степени при управлении нашими «настройками по умолчанию» используются фактические знания и интеллект? Сложно ответить на этот вопрос. Возможно, наибольшая опасность высшего образования (по крайней мере, в моем случае) кроется в том, что оно поощряет мою склонность к чрезмерной интеллектуализации, я заблудился в абстрактном мышлении вместо того, чтобы обратить внимание на то, что происходит прямо перед носом и на то, что происходит внутри меня.

«Это вода»: Дэвид Фостер Уоллес рассказывает о том, как уцелеть в повседневных окопах жизни

Убежден, что вы, ребята, уже успели испытать на себе, как сложно оставаться чутким и внимательным, не поддаваясь гипнозу постоянного внутреннего монолога (который, кстати, может происходить в вашей голове прямо сейчас). За те двадцать лет, что прошли после окончания моего обучения, я постепенно пришел к понимаю того, что гуманитарное клише про «обучение вас думать» — лишь сокращенный вариант гораздо более глубокой идеи: на самом деле «научиться думать» — это научиться осуществлять некоторый контроль над тем, как и о чем думать. Это значит быть сознательным и понимать, на что обращать внимание и какой смысл извлекать из полученного опыта. Потому что если вы не сможете делать это во взрослой жизни, вам несдобровать. Вспомните старое высказывание про то, что ум — «отличный слуга, но ужасный господин».

Оно, подобно многим другим банальным высказываниям, кажется поверхностным и неинтересным, а в действительности выражает великую и трагическую правду. Совсем не случайно взрослые самоубийцы, используя огнестрельное оружие, почти всегда стреляют в... голову. Таким образом они избавляются от ужасного господина. И правда в том, что большинство этих самоубийц — мертвы задолго до того, как нажмут на курок.

И я утверждаю, что настоящая, неерундовая ценность гуманитарного образования заключается в способности не прожить вашу комфортную, успешную, почтительную взрослую жизнь мертвым, несознательным, рабом вашей головы и врожденной установки быть однозначно, абсолютно, величественно одиноким изо дня в день. Возможно, это звучит как гипербола или абстрактная бессмыслица. Поэтому давайте конкретизирую. Очевидно, что вы, сегодняшние выпускники, до сих пор не понимаете, что на самом деле значит это «изо дня в день». Оказывается, жизнь взрослых американцев имеет весьма значимые стороны, о которых никто не упоминает в выпускных речах. Одна их таких сторон — скука, рутина и маленькие разочарования. Родители и старшее поколение отлично понимают, что я имею в виду.

В качестве примера представим себе обычный день взрослого человека. Вы встаете рано утром, идете на непростую работу «белого воротничка», полученную благодаря диплому колледжа, усердно работаете в течение восьми или даже десяти часов. К концу дня, уставшие и напряженные, вы мечтаете как можно скорее оказаться дома, хорошенько поужинать, быть может, часок расслабиться и пораньше лечь спать, потому что, конечно же, завтра вам нужно встать и повторить всё то же снова. Но вдруг вы вспоминаете, что дома нечего поесть. На этой неделе из-за тяжелых трудовых будней вы не успели съездить за продуктами и теперь вынуждены после работы ехать в супермаркет. Конец рабочего дня, и ситуация на дорогах соответствующая. Поэтому путь в супермаркет занимает времени больше, чем обычно. Наконец добравшись до пункта назначения, вы обнаруживаете там толпу людей, ведь сейчас то самое время, когда и все остальные после работы пытаются втиснуться в какой-нибудь продуктовый магазин. Торговый зал отвратительно освещен и проникнут убийственными звуками вездесущей попсы. И вообще это последнее место на земле, где бы вы хотели сейчас оказаться, но вы не можете так просто зайти и выйти: вы вынуждены бродить между всеми этими огромными, переполненными и путаными рядами в поисках того, что вам нужно. Вам приходится маневрировать своей неуклюжей тележкой между других уставших, торопящихся людей с такими же тележками (и т. д. и т. п., не буду вдаваться в подробности, потому что это очень долгая песня), однако в итоге вы находите все, что хотели. Но вдруг оказывается, что даже несмотря на настоящий час пик, количество открытых касс недостаточное. Образуется невероятно длинная очередь, что ужасно глупо и приводит в бешенство. Но вы же не можете высказать свое недовольство и без того обезумевшей кассирше, перерабатывающей на своей должности, ежедневная скука и бессмысленность которой превосходит рамки воображения любого из здесь присутствующих.

«Это вода»: Дэвид Фостер Уоллес рассказывает о том, как уцелеть в повседневных окопах жизни

Тем не менее вы наконец добираетесь до кассы, платите за продукты, и на прощание вам говорят «хорошего дня» голосом, который больше подходит самой Смерти. Уложив все эти жуткие пластиковые пакеты с покупками в тележку, одно дурацкое колесо которой раздражающе тянет влево, вы катите ее через захламленную и ухабистую парковку, чтобы потом тащиться домой в медленном, переполненном внедорожниками потоке машин, и т. д., и т. д.

Естественно, всем вам это знакомо. Но до сих пор это не стало частью вашей реальной жизни — днями, неделями, месяцами, годами.

Но станет. Как и множество других унылых, раздражающих, кажущихся бессмысленными действий. Но дело не в этом. Дело в том, что такое мелкое, разочаровывающее дерьмо и входит в сферу умения выбирать. Потому что именно пробки на дорогах, переполненные ряды магазинов, длинные очереди в кассы дают мне время подумать. И если я не приму сознательное решение, как думать и на чем концентрировать свое внимание, я буду зол и несчастен всякий раз, как буду вынужден идти за покупками. Ведь моя естественная установка по умолчанию — уверенность в том, что все подобные ситуации действительно «обо мне». Что центральную роль во всем этом играют МОЙ голод, МОЯ усталость, МОЕ желание поскорее вернуться домой, а весь остальной мир, кажется, просто встает у меня не пути. И кто все эти люди? Посмотрите, насколько отвратительно большинство из них, насколько они глупы, а их глаза пусты и безжизненны, как нечеловечески выглядит эта толпа в кассу, как омерзительно и грубо ведут себя громко разговаривающие по мобильному. И как все это глубоко несправедливо по отношению ко мне.

Или, конечно, если я использую более социально ориентированную исходную установку, я могу проводить время в вечерней пробке, испытывая отвращение ко всем этим дурацким, огромным, перекрывающим полосу внедорожникам, «Хаммерам» и пикапам, расточительно и эгоистично сжигающим бензин из своих 150-литровых баков. В конце концов мои размышления приведут меня к мысли, что самые патриотичные или религиозные лозунги чаще всего красуются на бамперах самых больших, самых отвратительно себялюбивых автомобилей, управляемых самыми мерзкими... [отвечая на бурные аплодисменты] (хотя это пример того, как не надо думать)... самыми мерзкими, бесцеремонными и агрессивными водителями. И еще к мысли, что наши потомки будут презирать нас за то, как мы безоглядно израсходовали все топливо и безвозвратно загубили климат, за то, как все мы испорчены, глупы и эгоцентричны, за то, как отвратительно современное потребительское общество и т. д.

Мне кажется, идея ясна.

Если я предпочту именно такой ход суждений в магазине или на дороге, что же... Многие из нас так и делают. Правда, это настолько просто и естественно, что для этого не нужно делать сознательный выбор. Это наши «настройки по умолчанию». Это непроизвольный способ восприятия скучных, разочаровывающих, тесных аспектов взрослой жизни, где я существую, автоматически и неосознанно ощущая себя центром мира и определяя свои непосредственные потребности и чувства как глобальные приоритеты.

«Это вода»: Дэвид Фостер Уоллес рассказывает о том, как уцелеть в повседневных окопах жизни

Однако дело-то в том, что думать о подобных ситуациях можно совершенно по-разному. Не исключено, что на дороге, среди множества стоящих и еле ползущих передо мной машин, как раз в одном из внедорожников найдется тот, кто когда-то попал в страшную автокатастрофу, после чего необходимость сесть за руль каждый раз приводит его в дикий ужас. Его психотерапевт настоятельно порекомендовал приобрести огромный, тяжелый джип, чтобы во время движения он мог чувствовать себя в безопасности. Или что в том «Хаммере», который только что меня подрезал, мужчина мчится в больницу, чтобы доставить туда своего раненого или больного малыша. Его спешка куда более обоснована, и это я мешаю ЕМУ.

Еще я могу заставить себя принять во внимание, что все остальные люди, стоящие в очереди, столь же уставшие и раздраженные, как и я сам, и в отличие от меня, некоторые из них живут более тягостной и утомительной жизнью.

Повторю еще раз: пожалуйста, не думайте, что я читаю вам мораль или утверждаю, что вы должны думать именно так, как я говорю, или что кто-то ждет от вас, что вы будете думать так автоматически. Потому что это непросто. Требуются сила воли и усилия, и если вы похожи на меня, то иногда вы не сможете этого делать или банально не захотите.

Но в большинстве случаев, если вы достаточно сознательны, чтобы позволить себе выбирать, вы можете по-другому взглянуть на эту тучную, измотанную, с тонной косметики на лице женщину в очереди, которая только что накричала на своего ребенка. Быть может, она не всегда такая? Быть может, она три ночи подряд провела без сна у кровати умирающего от рака костей мужа? Быть может, эта самая женщина — клерк на скромном окладе в отделе учета автомобилей, которая как раз вчера помогла вашей жене решить неприятнейшую, приводящую в бешенство проблему, проявив немного бюрократического сочувствия. Конечно, все это маловероятно, но и вполне возможно. Все зависит от того, с какой стороны вы решите взглянуть на происходящее. Если вы непроизвольно уверены в правильности собственного понимания реальности и исходите из своих «настроек по умолчанию», тогда вы, как и я, скорее всего не будете рассматривать те возможности, которые не раздражают и не приводят в уныние. Однако если вы научитесь проявлять чуткость, то поймете, что есть и другие варианты. В ваших силах воспринимать эту сцену из переполненного, жаркого, тягостного потребительского ада не только как осмысленную, а даже священную, осиянную той же силой, что создала звезды, любовь, дружбу, мистическое единство всего в глубине души.

Это мистическое необязательно есть истина. Единственная Истина (с большой буквы) — это то, каким образом вы решите воспринимать этот мир.

Это, я считаю, — свобода, являющаяся результатом настоящего образования, обучения способности «приспосабливаться». Вы сознательно решаете, что имеет значение, а что — нет. Вы сами выбираете, чему поклоняться.

Ведь есть еще одна довольно странная истина: в повседневных окопах взрослой жизни на самом деле нет такого понятия, как атеизм. Не бывает такого, чтобы человек чему-то не поклонялся. Каждый из нас поклоняется кому-либо или чему-либо. Единственное, мы вправе выбирать предмет поклонения. При этом причина выбрать какого-нибудь бога или что-то духовное — Христа, Аллаха, Иегову, викканскую Богиню, Четыре Благородные Истины, или неоспоримый набор этических принципов — заключается в том, что почти всё, чему вы поклоняетесь, сожрет вас заживо. Если вы ставите превыше всего деньги и вещи, если в них вы видите смысл своей жизни, у вас никогда не будет их достаточно, вы никогда не испытаете ощущения достатка. Это правда. Возведите в ранг священного ваше тело, красоту, сексуальную привлекательность — и вы обречены на вечную неуверенность в себе. А когда проходящее время и возраст начнут напоминать о себе, вы умрете миллион раз прежде, чем смерть действительно вас настигнет. В принципе, все это нам уже знакомо. Эти знания заложены в мифах, пословицах, эпиграммах, притчах — в основу всякого великого сюжета. Вся штука в том, чтобы не упускать эту истину из виду в повседневной жизни.

«Это вода»: Дэвид Фостер Уоллес рассказывает о том, как уцелеть в повседневных окопах жизни

Поклоняйтесь силе — и в конечном счете вы обречены стать заложником страха и слабости, вам потребуется еще больше власти, чтобы заглушить эти чувства. Поклоняйтесь своему интеллекту, представлению о себе как о мудром человеке — и рано или поздно вы дойдете до того, что будете вечно чувствовать себя глупым, мошенником, которого вот-вот разоблачат. Но коварство поклонения подобным вещам кроется не в том, что это порочно или греховно, а в том, что это бессознательно. Это «настройки по умолчанию».

Это такая «религия», в которую вы уходите постепенно, день за днем, все более избирательно видя и оценивая всё вокруг вас, не осознавая при этом, что происходит.

И так называемый реальный мир абсолютно не будет препятствовать вашему существованию с естественными установками, потому что так называемый реальный мир людей, денег и власти, радостно напевает себе под нос, барахтаясь в омуте страха, гнева, разочарования и себялюбия. Наша современная культура приспособила все эти силы таким образом, что они привели к чрезмерному изобилию, удобствам и личной свободе. Свободе каждого быть властителями наших крошечных королевств размером с черепную коробку в центре всего мироздания. У такой свободы множество достоинств. Разумеется, существуют разные типы свободы, и, что самое важное, о большинстве из них вы не услышите в этом огромном мире желаний и достижений... Та свобода, что действительно важна, связана с чуткостью, сознательностью, дисциплиной, умением проявлять заботу о других людях и жертвовать ради них собой снова и снова, в самых мелких непривлекательных ситуациях, бесчисленное количество раз на дню.

Вот это — настоящая свобода. Быть образованным и понимать, как думать. Альтернатива в данном случае — бессознательность, «настройки по умолчанию», «мышиная возня», постоянное съедающее изнутри ощущение потери чего-то бесконечного.

Я понимаю, что такая напутственная речь не такая уж веселая, беззаботная и вдохновляющая, какой она должна быть. Но она о той самой, как мне кажется, Истине (с большой буквы), только без множества миленьких риторических тонкостей. Вы, конечно, вольны думать об этом по-своему. Я просто прошу вас не отвергать это как одну из проповедей грозящей пальцем доктора Лоры Шлезингер (американская радиоведущая, писательница, общественный деятель). Все это не имеет отношения к морали, религии, догмам и прочим серьезным вопросам вроде жизни после смерти.

Эта Истина — о жизни до смерти.

О настоящей ценности настоящего образования, которое практически не имеет отношения к знаниям, зато прямо связано с осознанием; с осознанием того, что реально и значимо, но настолько тщательно скрыто прямо у нас на виду, что мы вынуждены повторять себе снова и снова:

«Это вода».

«Это вода».

Это невообразимо сложно — оставаться сознательным и живым во взрослом мире изо дня в день. Это очередной раз доказывает еще одну великую банальность: «век живи — век учись». И ваше обучение начинается только сейчас.

Я желаю вам больше, чем просто удачи».

Источник: 1843magazine

Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?

Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
В появившемся окне опишите проблему и отправьте Администрации ресурса.

Комментариев:0

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Введите код:*
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив